Некрополь племени саков 

Некрополь племени саков

Фенек - песчаная лисица

Добрался до знаменитых царских курганов, или, как их еще называют местные жители, Бешатыра - «Пяти шатров». Случилось так, что со мною в этот раз не было попутчиков. Но я не унывал, иногда интересно побывать в природе и одному. Одиночество обостряет наблюдательность, усиливает восприятие окружающего, может быть, потому, что мы, сами того не замечая, тратим массу энергии, мыслей и чувств на общение друг с другом.

Впрочем, я был не один. Со мною в машине ехал фокстерьер Кирюшка. Необычно любопытный, он не отрывал глаз от окна и усиленно обнюхивал бьющий навстречу ветер, дополняя зрительные впечатления обонятельными. Временами, когда на пути встречалось стадо овец, коров, табун лошадей или собаки, Кирюшка страшно волновался, принимаясь гарце вать по вещам, для того чтобы разглядеть увиденное в одно из маленьких окон брезентового кузова.

Золотая пектораль. Толстая могила

В небольшом поселке Ченгильды, название которого говорило о том, что здесь когда-то были ныне исчезнувшие заросли колючего кустарника чингиля, я простился с асфальтом и покатил по пыльной дороге на восток к Чулакским горам. До них оставалось не более тридцати километров.

За то время, пока я здесь не бывал, появилось много новых проселочных дорог. В пустыне они легко возникают. Одни из них вели к горам, другие - к синеющему вдали Капчагайскому водохранилищу, разлившемуся на месте реки пустыни - Или. Выбирать дороги приходилось больше по направлению: подходили те, которые шли вдали и от гор, и от водохранилища.

Вокруг раскинулась лёссовая пустыня. На ней кое-где свечками стояли отцветшие эремурусы да желтеющие кустики ядовитого растения адраспа на. Весна и лето в этом году выдались сухие и жаркие, серую пахучую полынку всю съели зимовавшие здесь отары овец, остались одни ядовитые растения.

Горы Чулак видны уже хорошо, на горизонте заметной голубой каемкой показались горы Калканы. Вот на светлой дороге видно темное пятно. Наверное, камень. Но пятно сдвинулось с места, остановилось, вновь пошло. Передо мной черепаха. Увидела машину, спряталась в свой походный домик, замерла. Она давно ползает по дороге, протянула по пыли след.

Черепахи проводят зиму в норах. Вся их активная жизнь протекает весной. Обычно в апреле - мае - начале июня, пока не выгорит пустыня, черепахи отъедаются сочной зеленью, кладут яички и, как только наступают засуха и жара, зарываются в норы. Бодрствуют черепахи два-три месяца в году, остальные беспробудно спят. Такова их доля - обита тательниц пустынь. И вдруг черепаха - на дороге, в пустыне, в конце августа. Даже фокстерьер, знакомый с черепахами, и тот опешил и, прежде чем ее схватить, с подозрением и тщательно обнюхал со всех сторон: мол, нет ли тут подвоха? Не встречал я никогда в жизни так поздно бодрствующих черепах. Бедняжка, страдающая бессонницей, даже не смогла выбрызнуть из кишечника защитную жидкую массу - прием, к которому обязательно прибегает ее племя в случае опасности. Обезводилась! Наверное, голодала весной, не запаслась на долгий сон влагой теперь отправилась на поиски несуществующего земного рая. Черепаха поехала с нами. Попробуем найти для нее хорошее местечко.