От оазиса к оазису 1 
стр.1 стр.2 стр.3 стр.4 стр.5 стр.6 стр.7 стр.8 стр.9 стр.10 стр.11 стр.12 стр.13

Натуралист в оазисе

От оазиса к следующему оазису

Климат этих гор зависит от обширных пустынь: с одной стороны, подгорной равнины, тянущейся к реке Или, с другой - Сюгатинской равнины, расположенной между хребтами Богуты и параллельного ему хребта Торайгыр. Несмотря на то что плоскогорье между Большими и Малыми Богутами находится на высоте 900 -1400 метров над уровнем моря, здесь настоящая пустыня. Самые высокие горы хребта достигают высоты 1 800 метров над уровнем моря. Но и на них нет никаких лесов, лишь по северным склонам да в ущельях растут кустарники таволги, дикая вишня, курчавка.

У подножия гор Богуты небольшой ключик. Близ него заросли колючего кустарника чингиля, а у самой воды - развесистые ивы. Ключик называется Чингильсу. Возле него всегда останавливаются путники утолить жажду, набрать запас прохладной воды. Из жаркой и сухой пустыни к ключику пробираются на водопой лисы, волки и даже осторожные джейраны: кто - днем, не скрываясь, а кто - ночью.

Взглянув мельком на ключик, я собрался идти к машине, чтобы продолжать путь. Но натуралисту могут встретиться неожиданности на каждом шагу. С травинки на травинку, слегка шурша крыльями, переползал большой, грузный шмель. Его черную грудь украшала желто - охристая перевязь, желтым было и основание брюшка, посредине располагалась широкая черная полоса, а ниже - ярко -белый кончик брюшка. Шмель принадлежал к одному из широко распространенных видов и назывался бомбус - террестрис. Но где же видано, чтобы этот неутомимый труженик, вечно жужжащий крыльями, путешествовал по земле! Впрочем, шмель иногда взбирался на короткие травинки и с их вершины, пытаясь взлететь, перескакивал на соседние. Вскоре он попал на одиночное растеньице глухой крапивы, на котором уцелело с десяток скромных белых цветочков, и старательно начал их обследовать, запуская в кладовую нектара длинный хоботок.

Я заинтересовался странным поведением неутомимого труженика. Он, оказывается, очень сильно истрепал крылья, износил мохнатую шубку, постарел, но все еще цеплялся за жизнь, трудился, собирал для семьи цветень и нектар. Ему с такими крыльями уже нельзя, как прежде, ловко перелетать с растения на растение, и вот он, истощенный, близкий к концу своей жизни, и перекочевывает с места на место.