стр.1 стр.2 стр.3 стр.4 стр.5 стр.6 стр.7 стр.8 стр.9 стр.10 стр.11 стр.12 стр.13

Линька фаланги

Оазис в пустыне

Но вот на горизонте над Большими Калканами появляется темная полоска облаков. Она растет, ширится и плывет в нашу сторону. Скоро будет тень и жара исчезнет! Облака все ближе, от них по пустыне протянулись черные пятна теней. Наконец они закрыли от нас солнце. Подул прохладный ветерок, и как легко стало на душе! Мы кипятим чай и с удовольствием отдыхаем. Но наша радость коротка! Серые облака - они приплыли сюда в пустыню откуда-то из высокогорья - уходят к западу, исчезают за горизонтом, и снова зной, жара, горячие лучи солнца, от которых некуда спрятаться. Потом всю ночь напролет недалеко от бивака кто-то долго и старательно скреб землю. Утром на небольшом откосе совсем рядом я увидел небольшой с вежий холмик. Интересно, кто здесь?

Осторожно лопаточкой я принялся вскрывать ход. Красная почва вся заполнена мелкими камешками, плотно сцементированными друг с другом. Досталась же кому-то такая тяжелая работа! Небольшая норка сантиметров через десять закончилась пещеркой. Там шевелился кто-то желтый и мохнатый. Осторожно я вытаскиваю на свет обитателя норки. Да это фаланга! И в очень странной позе. Ноги задраны кверху над спиной. С них постепенно сходит чулочками старая кожица. Я осторожно засадил находку в большую пробирку. Интересно проследить, как фаланга будет дальше линять. Но пленница не смогла завершить начатое дело и погибла в позе полной беспомощности, с поднятыми кверху ногами. Не зря фаланга выкопала такую просторную и хорошо защищенную норку. Линька в ее жизни была ответственным событием и должна была происходить в абсолютном покое.

По сухому руслу по наносу песка и гравия мы, повернув к северу, поднимаемся мимо Красных гор кверху и вскоре попадаем в красивое ущелье. Оно заросло кустами саксаула, тамариска. Вокруг черные, красные и даже почти ярко-синие скалы, изъеденные ветрами, изборожденные водой. Видимо, здесь неглубоко проходят грунтовые воды, и местами белые цветы густой поросли ломоноса источают приятный аромат. С каждым километром ущелье все уже, суровее, и окружающие его скалы все отвеснее. Будет ли из него выход?

Кое-где, там, где селевой поток не прикрыл землю, видны слабые следы дороги; они вселяют надежду, что мы рано или поздно все же выберемся наверх. Но вот и дорога наверх из ущелья, и вскоре мы в каменистой пустыне, покрытой щебнем, редкими низкими кустиками боялыша и саксаула. Здесь так глухо, безжизненно и нет нигде следов человека. Лишь кое-где по голым хребтикам один за другим цепочкой тянутся одинокие курганы. Человек - древний обитатель этой земли, устав от бесконечных походов, ратных подвигов и всего, к чему так стремится неугомонный его характер, нашел для воображаемой загробной жизни этот безлюдный уголок.

Наступает вечер, и с ним приходит удивительно приятная прохлада. Над пустыней то промелькнет в странном вихляющем полете муравьиный лев, то запляшет над землей аскалаф, то взовьются в воздух какие-то насекомые, совершая сложные зигзаги. Они переждали жару и сухость в укромных местах и вот теперь вечером, как и мы, блаженствуют. Каменка-плясунья тоже радуется, бодрствует в сумерках, и не зря. Она ловит ночных насекомых.